Уголовное дело в отношении неустановленного лица

Уголовное дело в отношении неустановленного лица

Вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных лиц относится к тем практическим приемам ведения следствия, которые не придаются огласке в научной литературе. С точки зрения науки уголовного процесса, в рамках академических курсов университета, вообще не исследуется, так как доктринально презюмируется, что возбуждение уголовного дела не предполагает его персонификацию, последняя же является самостоятельной стадией уголовного процесса (привлечение в качестве подозреваемого конкретного лица). Однако вопрос наиважнейший, как для теории уголовного процесса, так и для практики применения уголовно – процессуального закона.

Во – первых, с точки зрения теории, в России не разделена деятельность органов дознания и субъектов предварительного следствия. Так, например, УПК РФ не дает определения уголовного дела вообще. Существует определение уголовного преследования (ст. 5 п. 55 УПК РФ)- процессуальная деятельность, осуществляема стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. При этом, Главой 6 УПК РФ ст. 40 УПК РФ орган дознания отнесен к «участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения» (глава 6 УПК РФ).

При этом под уголовным судопроизводством понимается (ст. 5 п. 56 УПК РФ)- досудебное и судебное производство по уголовному делу.

Таким образом, как это ни парадоксально, понятие уголовного судопроизводства в России шире понятия уголовного преследования, поскольку определение второго четко ориентировано на конкретное лицо – подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, в то время как уголовное судопроизводство не связано с уголовным делом возбужденным или расследуемым в отношении конкретного лица. При этом законодатель абсолютно небрежен в определении понятий подозрение и подозреваемый.

С учетом требований ст. 146 ч. 2 УПК РФ ссылка ст. 46 ч. 1 п. 1 УПК РФ остается неясной. В практике встречаются постановления о возбуждении уголовного дела такого рода: сначала идет описание события преступления, включая указание на лицо совершившее преступление, его ФИО и место жительство, в резолютивной части постановления — решение о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица. При этом требования ст. 146 ч. 2 УПК РФ не нарушаются. Можно ли при такой ситуации говорить о том, что дело возбуждено в отношении конкретного лица, и оно является подозреваемым по делу?

Подозрение как юридический факт, влекущий за собой изменение прав и обязанностей участников правоотношения не описано и не определено в УПК РФ. Здесь все отдано на откуп практике, при том, что это фундаментальный вопрос уголовного процесса. Статус подозреваемого, момент его приобретения так же не определен. Даже положения ст. 91, 92 УПК РФ освещают права органов дознания и предварительного следствия в отношении лица, которое уже является подозреваемым.

Таким образом, УПК РФ в этой части полностью унаследовал карательный характер, когда оперативно- розыскная деятельность синкретична с предварительным расследованием, вплоть до предъявления обвинения, функции идентичны, а полномочия равны. Возбуждение уголовное дела, и само уголовное дело является лишь формальностью, которая позволяет легализовывать материалы ОРД, не изменяя при этом режим секретности (меняя режим ОРМ на следственную тайну).

Формой такого единения является возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица. При этом УПК РФ позволяет проводить все необходимые следственные действия в полном объеме по делам, возбужденным в отношении неустановленных лиц. Так, ст. 208 УПК РФ не называет в качестве основания для обязательного приостановления дела невозможность установить лицо, причастное к совершению преступления. Указано, что дело приостанавливается в случае, если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено (ст. 208 ч. 1 п. 1 УПК РФ). Во всех остальных случаях речь идет опять же о подозреваемом, который скрылся, либо болен.

При этом ст. 171ч. 1 УПК РФ говорит о том, что «при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого». В практике встречаются такие случаи «законного» ведения уголовного дела. Дело расследуется в отношении неустановленных лиц на протяжении полугода, при этом собираются все доказательства в отношении виновности конкретного лица, более того изначально в рапорте или заявлении об обнаружении признаков преступления на данное лицо указывается как на лицо, совершившее преступление, в дальнейшем следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого и объявлении его одновременно в розыск.

После чего лицо задерживается органом дознания, а в дальнейшем и следователем в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. Это идеальная схема для так называемых «заказных дел». Стоит ли говорить о том, что вмешательство защитника, общественности в данный период времени и попытка реализовать гарантии УПК РФ не меняет и не может изменить ничего? Насколько это законно? Абсолютно законно с точки зрения положений УПК РФ. В России досудебное производство по делу поручено всем видам правоохранительных органов. Закон прямо говорит об этом (ст. 5 п. 9 УПК РФ). Момент получения сообщения о преступлении так же размыт, но все же законодательно описан как повод для возбуждения уголовного дела (ст. 140 УПК РФ).

И здесь законодатель не утруждал себя юридической техникой. Один лишь сопоставительный анализ ст. 140 ч. 2 УПК РФ и требования ст.143 УПК РФ сразу открывает глаза на силу органов дознания. Фактически судьба дела решается рапортом сотрудника органа дознания, а так же и следователя, прокурора и т.д., определяющим признаки преступления которое он обнаружил. В практике данные признаки вовсе никогда не указываются, но сам рапорт является уже достаточным основанием для возбуждения уголовного дела в отсутствии проверочных ОРМ.

Следуя духу закона и Конституции РФ ситуация должна была бы быть следующего характера, когда лицо совершившее преступление действительно невозможно установить (например, найден труп с признаками насильственной смерти) сотрудниками органа дознания, обнаружившими данный труп (выехавшими на место происшествия) составляются рапорты, которые ложатся в основу постановления о возбуждении уголовного дела. Далее в рамках возбужденного уголовного дела, на основании отдельного поручения следователя, после выполнения следственных действий, направленных на фиксацию следов преступления (опрос и допрос очевидцев, свидетелей, назначения экспертиз и прочее), проводятся ОРМ на предмет установления лица причастного к совершению преступления, а дело приостанавливается. Но это все здравый смысл, в УПК РФ какой — либо нормы, либо свода норм, предписывающих следователю действовать именно таким образом, нет.

Как нет и указания о том, когда именно задерживать, считать подозреваемым, или привлекать в качестве обвиняемого лицо, в отношении которого собраны доказательства о причастности к преступлению. В итоге наш следователь может с момента возбуждения уголовного дела и принятия его к производству точно знать, кто совершил преступление, иметь доказательства совершения преступления данным лицом (начиная от свидетельских показаний, и заканчивая материалами ОРД, вплоть до негласного сбора образцов для сравнительного исследования, данных ОТМ и прочее) и ничего не делать для его привлечения в качестве обвиняемого. В отношении него будет подозрение.

При этом излюбленной тактикой следствия является допрос лиц, в отношении которых собрана практически вся доказательственная база, в качестве свидетелей, проведение с ними очных ставок, без предоставления гарантий ст. 51 УПК РФ, разумеется.

В итоге положения о равенстве стороны защиты и обвинения, продекларированные ст. 15, 244 УПК РФ приобретают зловещий смысл в буквальном понимании текста- «равны перед судом, в судебном заседании». Принципы, закрепленные ст. 14 и 16 УПК РФ вообще не имеют реализации по такого рода делам. Действительно, если дело ведется в отношении неустановленного лица, которое формально не привлечено к уголовной ответственности, более того в отношении, которого не ведется уголовного преследования, а имеет место быть всего лишь уголовное судопроизводство, то кого же считать невиновным до вступления в силу приговора суда, кому обеспечивать право на защиту?

Если прибавить к этому тот факт, что неустановленные лица, становятся установленными обычно за одну, две недели до окончания сроков предварительного расследования, требования ст.159 ч. 2, 86 ч. 3 УПК РФ являются изначально мертворожденным правом, защита лишена права ходатайствовать перед прокурором о продлении сроков предварительного расследования, то можно сделать вывод, что наш демократический УПК РФ предоставляет правоохранительным органам механизм ведения уголовного дела, позволяющий доказать в суде виновность любого лица в инкриминируемом деянии.

Читайте также:  Фальсификат что это значит

Мы не случайно использовали термин «правоохранительные органы».В УПК РФ нет четкого разделения органов дознания и органов предварительного следствия, не говоря уже о том, что в РФ нет отдельного органа, занимающегося предварительным расследованием. Сама по себе система подследственности уникальна и не для юриста представляет собой лабиринт, которому позавидовали бы самые изощренные хранители сокровищ. В неописуемый восторг приводит, например, положение ст. 151 ч.5 УПК РФ, особенно когда ОРЧ разных ведомств ведут независимо друг от друга разработку фигурантов, а затем прокурорскими работниками создаются оперативно- следственные группы, включающие в себя следователей каждого ведомства. Это позволяет по одному делу сразу же записывать раскрытие двум, трем оперативным подразделениям разных ведомств, получать премии, а как это влияет на статистику раскрываемости преступлений по стране!

В одной рабочей командировке автор этих строк столкнулся аж с 7 рапортами оперативных сотрудников 7 оперативных служб 2-х ведомств, из каждого при этом следовало, что именно данный оперативник, совершенно независимо от другого, в различный период времени выявил совершенное преступление. Райотдел МВД умудрился себе поставить раскрытие уже когда дело было передано в суд! Отсутствие четкого разделения функций закреплено при этом законодательно (ст. 40 ч. 2 п. 2, 157 УПК РФ).

Таким образом, предварительное следствие, по сути, в РФ может вести любой сотрудник правоохранительных органов и это будет абсолютно законным.На наш взгляд именно этот факт синкретичности органов дознания и органов предварительного следствия является основой для осуществления предварительного следствия в отношении неустановленных лиц.

Симбиоз ОРД и следствия, как это ни странно достигает своего апогея в среде прокурорских работников, которые не обращая ни на что внимания, в рамках 144 ч. 1 УПК РФ отбирают объяснения, реализуя по сути первый вид ОРМ – опрос, или, например, положения ст. 202 УПК РФ, дублирующие аналогичный вид ОРД. При этом положения ст. 51 УПК РФ в расчет не принимаются, так как речь не идет о даче показаний. Хотя и по духу конституции, и по здравому смыслу термин «свидетельствовать» должен распространяться и на образцы для сравнительного исследования.

Все это еще раз доказывает, что в ни в практике, ни в теории уголовного процесса в России не сложилось четкого разделения между органами дознания и предварительного следствия. Структура организации правоохранительных органов, которым придано следствие лишний раз подтверждает это.Практика возбуждения уголовных дел, в отношении неустановленных лиц, при том, что в самом поводе для возбуждения уголовного дела (заявлении, рапорте), собранном материале доследственной проверки, прямо указывается на лицо совершившее преступление, — является наследием и закономерным результатом отсутствия четкой грани между оперативно – розыскной деятельностью, которая по своей природе носит негласный характер и предварительным следствием, которое наоборот является публичной функцией государства, основанной на состязательности и открытости для лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Мягкий переход тайны ОРД в следственную тайну, реализованный в нашем УПК РФ, в отношении дел, возбужденных в отношении неустановленных лиц, отсутствие возможности у суда по возвращении дела для полноценного дополнительного расследования, позволяют говорить о том, такой порядок уголовного судопроизводства не соответствует и не может соответствовать требованиям ст. 1 ч. 3 УПК РФ. Справедливое правосудие с учетом такого механизма уголовного преследования не может быть достигнуто, равно, как и реализованы нормы о праве на защиту.

Представляется необходимым предложить разумные изменения в законе, связанные с устранением разницы между уголовным преследованием и уголовным судопроизводством, направленные на лишение возможности следствия, органов дознания возбуждать уголовные дела в отношении неустановленных лиц, расследовать их в полном объеме в отношении конкретных лиц. При нынешней системе организации правоохранительных органов в РФ, симбиозе следствия и органов дознания, представляется возможным до появления конкретного подозреваемого, обвиняемого проводить весь комплекс необходимых мероприятий в рамках ОРД, без возбуждения уголовного дела.

В противном случае каждый подвергается опасности в один прекрасный день узнать о своей следственно — доказанной причастности к преступлению, которого не совершал. А с учетом таких статей УК РФ как, например, ст. 330 УК РФ обвинение может быть полностью обоснованным и законным.

В данной статье подробно рассказывается про возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица и все что об этом надо знать. Основа действующего уголовного права нашей страны состоит из Конституции Российской Федерации и двух Федеральных законов. Первостепенный, устанавливающий преступления и вид наказания за них, это УК РФ, начавший действовать тринадцатого июня 1996. Второй, немаловажный источник, определяющий порядок судопроизводства, это УПК РФ, начавший действовать восемнадцатого декабря 2001.

Можно ли начать уголовное преследование, если преступник неизвестен?

Началу уголовного дела, а значит и уголовного преследования, согласно статьи 140 УПК РФ может положить одно из следующих оснований:

Уважаемые читатели! Наши статьи рассказывают о способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону +7 (800) 555-93-50. Это быстро и бесплатно!

  • Письменное или устное заявление гражданина, либо представителя юридического лица о совершенном преступлении.
  • Явка с повинной, написанная собственноручно виновным субъектом. Или составленная полицейским и подписанная явившимся.
  • Сообщение о преступлении, либо уже совершенном, либо еще готовящемся, от сотрудников полиции, лечебных учреждений, конкурсных управляющих, в редких случаях от Центробанка России.
  • Материалы, направленные прокурором с указаниями на возбуждение дела.

Начать дело без установления преступника, возможно. Но так как субъект преступления отсутствует, до его розыска, нельзя установить достоверно субъективную сторону деяния. Поскольку о том, как человек преступил закон, каковы его мотивы, рассказать может только он сам.

При существовании необходимых данных, позволяющих сделать заключение о наличии объективной стороны состава какого-либо преступления, установленного уголовным кодексом России, выноситься постановление о возбуждении уголовного дела. Постановление составляется лицом, осуществляющим предварительное расследование, следователем или дознавателем.

Есть вполне законные основания создать уголовное дело на конкретное физическое лицо, и «по факту», то есть в отношении неустановленного лица.

Готовя постановление о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица, следователь (дознаватель) в описательной части указывает основные параметры преступления: точную дату, время в сутках, место, конкретный адрес. Расписывает фабулу деяния, указывает квалификацию события. Заключительная часть постановления должна содержать точную квалификацию по особенной части УК РФ, данные преступника, либо указание на его отсутствие. Существенным условием является необходимость уведомить прокурора своего района, направив ему копию документа.

Возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица возможно по тайным и открытым хищениям имущества, по фактам обнаружения криминальных трупов, при поступлении в больницы людей с тяжелыми травмами, в бессознательном состоянии, преступлениям в отношении детей и немощных людей, не способных в полной мере осознавать происходящее.

Неустановленное лицо – это тот кого, потерпевший не видел вообще и в связи с этим не указывает на него. Либо кого потерпевший видел, но не знает или не узнал, не разглядел, что так, же лишает его возможности дать описание примет обидчика.

В реальности «глухари», дела без преступника, вещь довольно часто встречающаяся. Процент раскрытия колеблется от 60% до 80%. При этом в России процессуальные вопросы по делам с неустановленными преступниками не достаточно регламентированы. Только норма ст.20 процессуального кодекса оговаривает право сотрудника следствия принять решение в порядке ст. 144-145 УК РФ по иным причинам, нежели указаны в норме права. Прецедент реализации преступления гражданами, данные о которых неизвестны – иная причина.

Недоработка в законе невольно является шагом к коррупционному дну, для нечистых на руку сотрудников юстиции, возбуждающих «заказные» дела. По любому «глухарю», вполне законно, можно проводить ОРМ, следственные действия, негласно собирать доказательства и материал на любого человека, «притягивая» его к имеющемуся преступлению. Только законодательные поправки в процессуальные нормы способны устранить эту брешь.

Есть ли негативные последствия для пострадавшего, при не обнаружении преступника?

Установленный минимальный срок работы с материалами дела, равен шестидесяти суткам. По истечении этого времени, если лицо, преступившее закон, установлено не будет, дело приостановят. Эти действия регламентированы ст. 208 УПК РФ. Можно сказать, что после этого о потерпевшем и его проблемах больше уже никто и не вспоминает.

Читайте также:  Форма уведомления о подтверждении проживания иностранного гражданина

Не нашли ответа на свой вопрос? Узнайте, как решить именно Вашу проблему — позвоните прямо сейчас:

+7 (800) 555-93-50 (Регионы РФ)
+7 (495) 317-12-91 (Москва)
+7 (812) 429-74-51 (Санкт-Петербург)

Обвинение предъявлять не кому, взыскивать компенсацию за причиненные материальный, физический и моральные ущербы не с кого. Преступник – без наказания, пострадавший — без возмещения.

Нельзя не отметить и то, что безнаказанность влечет желание вновь и вновь совершать неприглядные поступки.

В этой статье вы узнали, про возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица. Если у вас возникли вопросы и проблемы, требующие участие юристов, то вы можете обратиться за помощью к специалистам информационно-правового портала «Шерлок». Просто оставьте на нашем сайте заявку, и наши юристы вам перезвонят.

Пункт 55 ст. 5 УПК РФ определяет уголовное преследование как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно 2 ст. 21 УПК РФ, в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны принять предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

В соответствии с п. 2 ст. 45 Конституции РФ, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом, на основании чего ч. 2 ст. 16 УПК РФ обязывает правоприменителей не только разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права, но и обеспечивать им возможность защищаться всеми не запрещёнными законом способами и средствами.

Казалось бы, всё понятно и логично, однако сложившаяся правоприменительная практика свидетельствует о том, что органы дознания и предварительного следствия не выполняют вышеуказанные обязанности, а значит нарушают п. 2 ст. 45 Конституции РФ и приведённые нормы УПК РФ. Они не только не представляют лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование возможности на самозащиту и защиту его прав и свобод всеми способами и средствами, не запрещёнными законом, но и целенаправленно препятствуют ему в реализации им своих конституционных и процессуальных прав на это. Фактически, в отношении такого заподозренного лица, не являющегося по делу подозреваемым или обвиняемым, ведётся скрытое уголовное преследование, под которым следует понимать процессуальную деятельность, осуществляемую в целях изобличения заподозренного лица в совершении преступления, направленную на воспрепятствование ему в реальной реализации своего права на самозащиту и защиту от первично возникших подозрений.

Для практического осуществления таких уголовных преследований необходимы определённые условия, которые намеренно создаются дознавателями или следователями путём принятия одного процессуального решения и выполнения одного следственного действия, а именно:

1) возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица, которое на момент его возбуждения было фактически установлено;

2) допроса заподозренного лица в качестве свидетеля, с последующим его «удержанием» в таком процессуальном статусе в течение почти всего хода расследования.

Такое процессуальное сочетание решения и действия по очевидному преступлению, совершённому лицом, которое было установлено ещё в ходе доследственной проверки – есть базовое условие практического осуществления скрытых уголовных преследований в отношении различных заподозренных лиц, в том числе и предпринимателей.

В последние годы уголовные дела по преступлениям против собственности и в сфере экономической деятельности, как правило, возбуждаются в отношении неустановленных

лиц. В связи с этим, возникает закономерный вопрос, для чего правоохранители, в выносимых постановлениях о возбуждении уголовных дел по очевидным преступлениям, по которым лица, их совершившие, установлены при проведении доследственных проверок, заведомо ложно указывают признак неочевидности, излагая обстоятельства преступления так, будто бы они были совершены неизвестными, неустановленными лицами. Некоторые юристы, такие действия вообще не считают нарушением УПК РФ, другие объясняют их не влияющим на ход и результаты расследования дела стремлением правоохранителей таким образом «повысить процент раскрываемости» по расследуемым уголовным делам.

Полагаю, что такие решения принимаются дознавателями и следователями для того, чтобы в дальнейшем заподозренное ими лицо, допросить по делу в качестве свидетеля и впоследствии «удерживать» его в таком процессуальном статусе вплоть до окончания расследования уголовного дела, чтобы затем «комфортно» и незаконно осуществлять его скрытое уголовное преследование.

Возбуждение в отношении неустановленных лиц уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 159-159.6, 160 и большинства статей главы 22 УК РФ, может обоснованно указывать на незаконность вынесения таких постановлений в связи с тем, что всесторонне, полно и объективно установить наличие умысла на совершение этих преступлений у неизвестных, неустановленных лиц, просто невозможно. В частности, в действиях неустановленных лиц невозможно установить признаки мошеннического хищения финансовых средств при неисполнении ими государственного или муниципального контракта, заключенного по результатам проведённых торгов потому, что неизвестные, неустановленные следствием лица такие контракты не подписывают и к торгам (закупкам) не допускаются. Организация проведения всех видов государственных и муниципальных закупок законодательством: предыдущим (94-ФЗ) и действующим (44-ФЗ), так подробно регламентирована по хронологии действий и персоналиям их участников, что полностью исключает участие в них любых неустановленных лиц.

Когда следователь, в постановлении о возбуждении такого уголовного дела по ст. 159 УК РФ, в его устанавливающей части указывает, что при таких обстоятельствах неустановленные лица похитили бюджетные средства, то он в этом откровенно лукавит, грубо искажает реальную действительность, подменяя её мнимой, а кроме того, грубо нарушает ч. 2 ст. 21 УПК РФ. Если следователь в постановлении о возбуждении уголовного дела указал о том, что он установил факт такого хищения неизвестными, неустановленными лицами в сфере закупок, то тогда получается, что государственные или муниципальные заказчики допустили к процедурам закупок неизвестных, неустановленных участников и состоявшиеся торги необходимо признавать незаконными и их отменять. Как только начинаешь с этим предметно заниматься, то сразу же выясняется, что следователь в текст такого постановления о возбуждении уголовного дела, внёс заведомо недостоверную, не соответствующую действительности информацию о неустановленных лицах. В каждом случае вот такого вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, надзирающий прокурор обязан именно так оценивать такие постановления и незамедлительно отменять их как незаконные и необоснованные, с обязательным привлечением их авторов к строгой ответственности. Как только это реально будет делаться прокурорами, такие постановления мгновенно исчезнут.

Только стремлением к созданию нужных условий для дальнейшего осуществления незаконных уголовных преследований заподозренных лиц можно объяснить, например, возбуждение уголовных дел в отношении неустановленных лиц по ст. 170.1 УК РФ, так как не установить лиц, представивших в регистрационный орган заведомо ложные данные для внесения изменений в ЕГРЮЛ физически невозможно, потому что от таких лиц никакие сведения для их государственной регистрации вообще не принимаются.

Возбудив уголовное дело в отношении неустановленных лиц, дознаватель или следователь допрашивает заподозренное лицо в качестве свидетеля и на этом процесс создания условий для дальнейшего осуществления незаконного скрытого уголовного преследования этого лица завершается. Правоохранители полагают, что они уже не обязаны обеспечивать заподозренному лицу возможность защищаться от подозрений в совершении преступления всеми способами и средствами, не запрещёнными законом, потому что оно по делу является свидетелем, а не подозреваемым и обвиняемым. Таким процессуальным манёвром они, при отсутствии надлежащего прокурорского надзора, «освобождают» себя от исполнения обязанностей, установленных вышеуказанными нормами Конституции РФ и УПК РФ. Посредством применённой процессуальной технологии, заподозренное лицо, фактически являющееся подозреваемым, искусственно, формально и только временно становится по делу свидетелем.

Поскольку такое лицо «числится» по делу свидетелем, то оно предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Оно не имеет право заявлять по делу многие ходатайства, в том числе о допросах лиц, давших против него показания, подавать многие жалобы, в т. ч. в суд и другие. В таких случаях, этот «свидетель» почти полностью лишается всех имеющихся у него прав на самозащиту и защиту, при том, что в отношении него, скрыто осуществляется полноценное уголовное преследование. В дальнейшем, для такого свидетеля всё это заканчивается предъявлением обвинения на самых поздних стадиях расследования уголовного дела с тем, чтобы вступивший в дело адвокат не имел достаточного времени на осуществление эффективной защиты этого лица. Именно так, в отношении свидетелей осуществляются скрытые уголовные преследования.

Читайте также:  Горизонтальная разметка пешеходный переход

Таким образом, незаконная правоприменительная практика осуществления в отношении свидетелей скрытых уголовных преследований, главным образом, направлена на достижение правоохранителями следующие тактических целей и задач расследования уголовных дел:

· лишить их конституционного и процессуального права не свидетельствовать против себя и своих близких родственников;

· добиться от них любой ценой признательных или «нужных» показаний, в том числе посредством вынужденного самоизобличения и самооговора;

· лишить их возможности и желания осуществлять свою эффективную самозащиту и защиту с помощью приглашённого адвоката.

При такой правоприменительной практике, наиболее бесправными оказываются предприниматели и руководители субъектов хозяйственной деятельности, которых правоохранители реально вынуждают к самоизобличению. Следователи и дознаватели, на основании п. 4 ст. 13 Федерального закона «О полиции» или п. 8 Положения «О Следственном комитете РФ» направляют вышеуказанным лицам запросы о представлении различных предметов, документов или материалов, необходимых им для доказывания их же виновности в совершении преступления, которые они обязаны исполнить и реально исполняют даже тогда, когда являются по делу подозреваемыми или обвиняемыми. Такие действия правоохранителей указывают на то, что они незаконно, в нарушение ст. 14 УПК РФ «перекладывают» бремя доказывания на лиц, привлекаемых ими к уголовной ответственности, что является недопустимым.

Более того, эта практика, соединённая с другой незаконной правоприменительной практикой безучётного изъятия бухгалтерских и иных документов, реально препятствует юридическим лицам в исполнении ими федерального законодательства.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 11 Федерального закона «О бухгалтерском учёте», обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством РФ и отраслевыми стандартами. Таким законодательством являются:

1. Положение по ведению бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности в РФ, утверждённое приказом Министерства финансов РФ от 29.07.1998г. № 34н (в ред. от 29.03.2017г. № 47н), пункт 27 которого обязывает все экономические субъекты, действующие на территории РФ, к обязательному проведению инвентаризации в случаях выявления фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества;

2. Методические указания по бухгалтерскому учёту материально-производственных запасов, утверждённые приказом Министерства финансов РФ от 28.12.2001г. № 119н (в ред. от 24.10.2016г. № 191н), пункт 22 которого предписывает обязательное проведение инвентаризации в аналогичных случаях.

При привлечении к уголовной ответственности руководителя или бухгалтера любой коммерческой или некоммерческой организации за хищения денежных средств или иного имущества в этой организации, в ней, в соответствии с вышеуказанным законодательством, обязательно должна быть проведена инвентаризация всего имущества и финансовых обязательств, однако эти требования закона очень часто не выполняются по следующим основным причинам:

1) многие дознаватели и следователи – не инициируют их проведение потому, что не знают о таких требованиях закона и не руководствуются ими в своей деятельности;

2) организации, предприятия и учреждения – их не проводят потому, что уже не имеют в своём распоряжении первичные учётные (бухгалтерские) документы или их копии по причине того, что они ранее были безучётно у них изъяты правоохранителями.

Несмотря на официальные разъяснения о недопустимости указанной практики, содержащиеся в постановлениях Конституционного Суда РФ от 27.06.2000г. № 11-П, Верховного Суда РФ от 31.10.1995г. № 8 и от 30.06.2015г. № 29, она до настоящего времени осуществляется.

Поскольку, за десятилетия такую практику одними только средствами официального толкования законодательства искоренить не удалось, предлагаю данную проблему решить следующими мерами законодательного характера:

· ввести в УПК РФ нового участника уголовного судопроизводства – заподозренного свидетеля. То есть сделать примерно то, что уже давно действует в уголовно-процессуальном судопроизводстве Франции, Литвы, Казахстана и других стран;

· расширить полномочия адвокатов, наделив их правом осуществлять защиту прав, свобод и законных интересов заподозренных свидетелей (свидетелей, имеющих право на защиту);

· внести некоторые изменения в УПК РФ;

· восстановить в полном объёме прежние надзорные полномочия прокуроров.

В этих целях, предлагаю внести в УПК РФ следующие изменения и дополнения:

1) изменить название ст. 16 УПК РФ, изложив его в следующей редакции: «Обеспечение заподозренному лицу, подозреваемому и обвиняемому права на защиту»;

2) части 1 и 2 ст. 16 УПК РФ, перед словом «подозреваемому», дополнить следующими словами: «заподозренному свидетелю,»;

3) часть 3 ст. 16 УПК РФ дополнить нормой следующего содержания: Заподозренный свидетель, подозреваемый и обвиняемый не должны принуждаться к даче показаний, представлению дознавателю, следователю и прокурору каких-либо предметов, документов и материалов, за исключением документов, удостоверяющих его личность, а также к оказанию им какого-либо содействия в раскрытии преступлений и в расследовании уголовных дел.»;

4) часть 1 ст. 49 изложить в следующей редакции: «Защитник – лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов заподозренных свидетелей, подозреваемых и обвиняемых, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу»;

5) дополнить УПК РФ статьёй 56.1 «Заподозренный свидетель» следующего содержания:

1. «В случае, если на лицо в заявлении или любом ином сообщении о преступлении указано, как на лицо, его совершившее или причастное к его совершению, либо об этом даны показания другим участником уголовного судопроизводства, но в отношении него не возбуждено уголовное дело, оно не задержано по подозрению в его совершении и к нему не применена мера пресечения до предъявления обвинения, оно приобретает статус заподозренного свидетеля с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, в материалах которого оно указано, путём вынесения отдельного постановления о признании его в качестве такового.

2. Заподозренный свидетель вправе пользоваться всеми правами свидетеля и имеет следующие дополнительные права:

— самостоятельно или через третьих лиц пригласить адвоката;

— давать показания в присутствии приглашённого им адвоката, участвующего в качестве защитника до начала его допроса;

— знакомиться с документами, указанными в части первой настоящей статьи, за исключением материалов оперативно-розыскной деятельности;

— знакомиться со всеми протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания, представлять доказательства;

— на очную ставку с теми лицами, кто свидетельствует против него;

— давать показания собственноручно;

— приносить жалобы на действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора.

3. Заподозренный свидетель обязан:

— являться по вызовам органа дознания предварительного следствия и прокурора;

— соблюдать установленный порядок при производстве следственных действий.

4. З аподозренный свидетель не может быть подвергнут судебной экспертизе или освидетельствован, за исключением случаев, установленных ч. 1 ст. 179 УПК РФ.

5. З аподозренный свидетель не может быть привлечён к ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний в соответствии со ст. ст. 307, 308 УК РФ.

6. За разглашение данных предварительного следствия заподозренный свидетель, несёт ответственность в соответствии со ст. 310 УК РФ».

7. Статус заподозренного свидетеля прекращается с момента вынесения об этом отдельного постановления и после получения под роспись его копии таким лицом.

6) дополнить ст. 146 УПК РФ частью 6, следующего содержания: «Если при рассмотрении сообщения о преступлении получены сведения о причастности к его совершению конкретного лица, но отсутствуют основания для его задержания в качестве подозреваемого или для избрания в отношении него меры пресечения до предъявления ему обвинения, в порядке статьи 100 настоящего Кодекса, оно должно быть признано заподозренным свидетелем с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, в материалах которого оно указано. Постановление о признании такого лица заподозренным свидетелем выносится сразу же после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Копия постановления незамедлительно представляется под роспись заподозренному лицу и прокурору.

В результате предлагаемых мер, правоохранительные органы получат необходимые основания для законного осуществления уголовных преследований всех заподозренных ими лиц, а сами эти лица — все предоставленные им Конституцией РФ и УПК РФ, способы и средства эффективной правовой защиты от этих подозрений. При реализации этих мер незаконная правоприменительная практика осуществления в отношении свидетелей скрытых уголовных преследований окажется для правоохранителей не нужной, а для предпринимателей, ставших участниками уголовного судопроизводства, не потребуется устанавливать какие-то особые, «сословные» привилегии, устанавливающие неравенство всех перед законом и судом, противоречащие п. 1 ст. 19 Конституции РФ.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector